Генуэзская крепость. Дюбуа де Монпере

ПУТЕШЕСТВИЕ В КРЫМ ‎(1831-1834 ГГ.)

Дюбуа де Монпере  Фредерик

Отрывок из книги «Путешествие в Крым» Симферополь. «Бизнес-Информ» 2009. стр.107 - 111

Руины крепости Судака

Мало найдётся руин, имеющих вид более грандиозный, меланхоличный и молчаливый, чем руины Судакской крепости.

Сюда приходишь один, ведомый накопившимися воспоминаниями, и полустёртым тропами, которые проложили посетители посреди заброшенный стен и зданий. Никакой чичероне не станет надоедать вам своим неизменным маршрутом и утомлять скучной эрудицией. Следуя собственному инстинкту, мысль и разум в этом скоплении памятников в поисках ответа обращаются к первому попавшему на пути. Именно такому методу намерен я следовать в своём паломничестве к руинам Судака.

Я пересекаю прекрасные виноградники и, направляясь к морю, вскоре достигаю подножия пирамидальной сглаженной скалы, несущей на себе три яруса крепости – памятника столь же обширного, сколь и мощного для времени, когда он были построен. Сама скала, отвесно уходящая в море, омывающее её подножие, совершенно неприступна с этой стороны. Но её склоны, обращённые к долине, вначале очень крутые, понижаются, образуя на половине высоты террасу. По краю террасы идёт очень высокая и очень толстая стена, фланкированная десятью башнями, круглыми или квадратными, образующая неправильную дугу перед главной скалой. Входные ворота, защищенные внешним укреплениям, разделяют стену почти на две равные половины. Перед воротами к северо-востоку расположилась немецкая колония, построенная на руинах татарской или турецкой деревни, которая сама, в свою очередь, стала преемницей генуэзского предместья Солдайи. Между деревней и воротами в бассейне, сложенном из античных камней, льётся прекрасный фонтан, который некогда генуэзцы провели в саму крепость; его украсили рельефом, извлечённым из руин и представляющим св. Георгия, убивающего дракона; справа находится щит с гербом дожа Адорно; тот, что слева, стёрся.

Главные ворота представляют собой проём в толще высокой квадратной башни. Надпись справа от входа с упоминанием о строительстве я скопировал без труда, хотя она была написана готическими буквами; она гласит следующее:

«...(1385, первый день августа, во время управления отличного и могущественного мужа, господина Якобо Торселло, достопочтенного консула и коменданты Солдайя).

В углу в маленьком картуше после слова «Солдайи»-небольшое изображение льва, а под надписью высечены три герба; средний – Генуи с крестом на серебряном поле; справа – герб дожа Адорно, слева – консула Якобо Торселло.

Первая территория, куда попадают пройдя через ворота, - это нижняя крепость, поверхность которой, более или менее всхолмленная и наклонная, покрыта руинами; их основная группа представляет взору сразу напротив входа. Эти огромные цистерны, сложенные из кирпича и способные вместить запас воды, достаточной для поддержания гарнизона в течение многих лет. Водопроводы из керамических труб подводили дождевую воду с вершины скалы, от вышерасположенных укреплений. Поблизости от них ещё высятся несколько генуэзских домов в готическом стиле с гербами и датами постройки – единственное, что уцелело, когда русскими овладела злополучная идея разрушить в крепости всё, что бы построить взамен обширные казармы, сегодня заброшенные. Ещё одни руины, малоинтересные, присоединились к прежним.

 Но у меня не достало терпения долго задерживаться здесь; глаза мои уже заметили посреди виноградников загадочное сооружение, и я поспешил его осмотреть. Чтобы попасть туда, я был вынужден долго идти вдоль внутренней стороны стены вплоть до последней башни на северо-востоке, где она поворачивает под острым углом и поднимается вдоль края отвесной скалы, омываемой морем. Здесь, вознесённое над бездной, находится здание, назначение которого я уясняю себе с трудом; ибо мне кажется, что несёт в себе следы различных стилей и культов. Известно, что с VIII века Судак имел епископов, полный список которых постарался установить г-н Кеппен.

Вплоть до 1204 года этот город признавал главенство византийской империи; он имел своих особых князей, которые были истреблены кипчаками (команами), сделавшие Сугдею своей столицей: в те времена его торговля была в цветущем состоянии.

В начале XIV столетия татары- магометане во время одного из своих приступов фанатизма изгнали христиан из Крыма и превратили церкви Судака в мечети. Но в 1323 году папа Иоанн XXII обратился с просьбой к Узбеку, хану кипчаков, чтобы он позволил изгнанным христианам возвратиться в Судак, вернуть им их церкви, разрешить использование колоколов, и Судак вновь стал христианским. По-видимому, с тех пор татары осуществляли над Судаком нечто вроде суверенитета; жители Судака платили им только дань.

Следовательно, 18 июня 1365 года генуэзцы отняли Судак не у татар, а у греков, которых Броневский называет людьми надменными и не согласными.

Тогда генуэзцы постепенно построили крепость, состоящую из трёх ярусов, причём, нижний включал три большие католические церкви, а также средний, и самый верхний ярус. Каждая башня имела свою надпись, напоминавшую о времени её создания.

Когда Судак был взят турками в 1475 году, последние оставили крепость в том же состоянии, удовлетворившись тем, что превратили её церкви в мечети и разместили там гарнизон, который подчинялся непосредственно Османской империи, а не татарскому хану; вот почему Судак, некогда торговый город, впал в полное разорение и почти забвение.

После долгой тысячелетней борьбы осталось лишь это единственное сооружение. Возможно, это одна из трёх церквей, упомянутых Броневским; но даёт ли что-либо основание предполагать, что это та самая епископская церковь, датировавшаяся VIII столетием, в которой останавливался Рубрук в 1253? Это настолько ограниченный сплав церкви с мечетью, что очень трудно сказать, какая предшествовала другой. Однако, вот причины, заставляющие меня склоняться к этому последнему предположению.

Прежде всего, здание ориентированно как мечеть, то есть михраб (ниша имама, где потом помещали алтарь) обращён к югу, чего не могло быть в греческих церквях, неизменно обращённых изголовьем к востоку; следовательно, это здание не могло быть первоначально греческой церквью. Далее, с первого взгляда в ней нетрудно признать тип первоначальных крымских мечетей, вроде мечети в селении Карагоз, описанной мною выше. Внутренняя часть, отмеченная буквой В, состояла, как и в старых мечетях Крыма, из портика – эквивалента притвора (tribune) церквей Х века; он занимал всю ширину здания и был отделён от подкупального пространства аркадой с восточными стрельчатыми арками, которые поддерживались двумя пилястрами и двумя полупилястрами, квадратными в сечении и капителями, 9 футов высотой.

Портик освещён двумя рядами прямоугольных окон, размещённых поочерёдно одни над другими. Всё это татарское, и ничто не напоминает на абсиды и крестообразный формы греческих церквей, ни генуэзского следа, в виде прекрасных готических окон.

Наконец, сферический купол на парусах, украшения михраба и капителей выполнены в восточномонгольском, а не генуэзском стиле.

Я полагаю, что ничуть не ошибусь, возведя эту мечеть к эпохе, когда татары-фанатики изгнали греческих христиан из Судака в начале XIV века.

Другие, без долгих размышлений, попросту, приписывали бы её туркам, когда те отняли его у генуэзцев в 1475 году. Но это оставляет без объяснений то, что есть генуэзского в этой мечети; ибо очевидно, что обрамление михраба – восточной работы с его розетками и сталактитовым резным орнаментом, - было превращено ими в алтарь; такое предположение возникает из-за готической надписи с датой, вырезанной на каменной плите над михрабом, и в настоящее время неразборчивой, поскольку она замазана известью. Возможно, это напоминало о времени захвата Судака у греков – 18 июня 1365 года. Правительству было бы нетрудно облегчить это исследование, приказав расчистить надпись.

Два окна, пробитые в восточной стене, выходят в сводчатый портик-галерею, которая располагалась с этой стороны здания; её камни покрыты резьбой, весьма обычной для Армении или Грузии. На квадре, отмеченном на плане буквой «в», находилась генуэзкая готическая надпись в две строки, в значительной части стёртая; читается лишь конец первой строки edeo, и второй – Soldaya.

Наконец, в углу Е возле входной двери я прочёл ещё одну генуэзкую надпись, происхождение которой я не знаю…

Вот доказательства того, что генуэзцы превратили эту мечеть в одну из своих церквей, возможно, главную, и ту самую, где более тысячи из них погибли, храбро защищаясь в ходе захвата Судака турками.

Затем турки, пришедшие им на смену, стёрли всё, напоминавшее о христианстве, вплоть до того времени, когда русские, в свою очередь, явились отправлять свой культ в этом храме – предмете стольких споров. Её история, следовательно, насчитывает пять фаз:

1.      Татаро-монгольская мечеть

2.      Храм, возвращённый греческим христианам.

3.      Генуэзкая католическая церковь.

4.      Турецкая мечеть.

5.      Греко-русская (то есть православная) церковь.

Строительные материалы других церквей крепости были употреблены для постройки новой русской церкви, посвящённой Богоматери, в средней части долины.

Пройдя вдоль разрушенного портика и обогнув церковь, я заметил, что взбираюсь по крутой тропе, я могу добраться до Среднего замка, по-татарски Катара-Куле, который можно видеть на можно видеть на моём рисунке над церковью. Эта часть сооружений выстроена на середине склона отвесной скалы, подножие которой омывают морские волны. Восточные можжевельники карабкаются вдоль полуразрушенных стен, которые со стороны обрыва отсутствуют. Главная башня Среднего замка построена в благородном стиле XIV столетия, с аркатурами в виде карниза, и увенчана раздвоенными зубцами.

Пройдя через проём в стене, я оказался на краю пропасти, на узкой скалистой площадке; здесь помещены трубы, собиравшие дождевую воду, стекавшую от Верхнего замка. Я взбирался по этой тропинке, шедшей позади Среднего замка, содрогаясь при виде моря, бьющего об отвесные скалы, на такой огромной глубине; наконец, я добрался до третьего замка, Кыз-Куле (Девичий замок) – настоящего акрополя, который венчает скалу.

Собственно, это простая прямоугольная башня, со сводчатым покрытием, которая связана с остальными укреплениями стеной, но расположена здесь подобно орлиному гнезду, чтобы господствовать над всей громадностью моря, над всей системой укреплений, над разветвлениями долины и над полукружием древнего Судакского порта, который виден отсюда со всеми подробностями, и откуда можно наблюдать за всеми передвижениями флота. Это захватывающий, хотя и несколько суровый вид, и мало найдётся мест, где можно обозревать сразу весь край со всей его историей.

От Мегонома до Кастели и до Аюдага глаз охватывает всё побережье, задерживаясь на начисленных естественных террасах, примыкающих к Таврической горной стене: но ничто не сравнится с впечатлением от античного порта (Новый Свет), сегодня пустынного; ближайшая к крепости скала прикрывала его с сверено стороны; это Куш-Кая или Сокол-гор – фантастическая вершина, поднимающаяся горда выше крепости, и обнажённой отвесной стеной обращённая к берегу. Здесь небольшой уступ террасы, покрытый скатившимися камнями и усеянный чёрными можжевельниками, позволил проложить тропу, которая вела из крепости в порт; его главная стена вырисовывается между Куш-Кая с востока, а с запада – Чикине – Каяси, другой фантастической и неприступной скалой на берегу моря.

В глубине гавани берег поднимается крутым откосом, хотя и без обрывистых скал: здесь находился древний портовый город. Сегодня его владельцем является грузинский князь Херхеулидзев; завладев этим заброшенным амфитеатром, покрытым зарослями, и устроив там колонию виноделов, он полагает, что открыл Новый Свет.

Вид со стороны моря прекрасен, но не менее хорош он и тогда, когда взгляд останавливается на швейцарской колонии, сменившей скифов, греков, команов, генуэзцев и турок, и на прекрасном языке зелени, врезающемся подобно заливу среди обнажённых и сероватых скал, которые я описывал выше…  

Снять жилье рядом